ГЛАВА V. Выборъ производителей
Охотничьи собаки, изъ числа всѣхъ домашнихъ животныхъ, въ отношеніи веденія породы являются самыми интересными, такъ какъ заводчику, кромѣ ихъ формы, приходится считаться и съ ихъ внутренними качествами.
Мнѣнія старинныхъ заводчиковъ и въ этомъ отношеніи крайне интересны, въ числѣ ихъ въ особенности нѣкоторыя положенія, высказанныя главой всѣхъ нашихъ заводчиковъ, сэромъ John Sebright:
«Если бы меня спросили, въ чемъ состоитъ задача заводчика, я бы отвѣтилъ такъ: его задача правильно назначить въ производители кобеля и суку, въ зависимости отъ качествъ и недостатковъ каждаго изъ нихъ» (Аrt of Improving the Breeds 1890, стр. 5). «Заводчикъ долженъ подмѣчать малѣйшую склонность къ ухудшенію въ своихъ собакахъ и немедленно принимать мѣры, чтобы не дать развиться недостатку въ породѣ» (тамъ же, стр. 6).
«Животныя неизбѣжно должны ухудшаться, если порода долго ведется въ самой себѣ, безъ примѣси неродственной крови» (тамъ же, стр. 8).
«Я не одобряю двухъ совершенно различныхъ породъ, въ надеждѣ соединить качества и той и другой. Я, да и многіе другіе, пытались это дѣлать, но, кажется, всегда безуспѣшно. Первое поколѣніе часто даетъ удовлетворительное животное, но, какъ порода, существовать не можетъ» (тамъ же, стр. 17).
Приведенныя положенія являются аксіомами животноводства вообще, а въ частности, конечно, въ полной мѣрѣ относятся и къ пойнтеру.
За нимъ по старшинству слѣдуетъ полковникъ Торнтонъ, хотя я думаю, что онъ на практикѣ былъ не менѣе смѣлъ и рѣшителенъ.
«Изъ пятидесяти пойнтеровъ я находилъ едва одного, отвѣчающаго моимъ требованіямъ по складу, кости и движеніямъ; если это не были щенки, то дрессировкой они часто бывали доведены до полной неисправимости. Немало надо было времени и денегъ, чтобы осмотрѣть только тѣхъ изъ нихъ, которыхъ особенно восхваляли, а чѣмъ больше въ этомъ отношеніи представляется случаевъ, тѣмъ больше шансовъ на успѣхъ».
«Если кобель и сука безукоризненныхъ формъ, то породу отъ нихъ можно брать и рано и они могутъ дать хорошихъ собакъ и въ полевомъ отношеніи» (Sporting Tour, 1804, стр. 279, соч. полк. Торнтона).
Изъ словъ г. Lascelles мы видимъ, что онъ руководствуется, главнымъ образомъ, чутьемъ.
«Вь пойнтерѣ самое главное — хорошее чутье, и я всегда обращаю главное вниманіе на то, чтобы и кобель и сука обладали высокимъ чутьемъ. Если собака трудно поддается дрессировкѣ, то это — первое доказательство ея некровности. Всѣ мои собаки имѣютъ природную стойку и въ то же время онѣ являются однѣми изъ самыхъ страстныхъ и обладаютъ очень быстрымъ поискомъ. Я приписывалъ это главнымъ образомъ ихъ высокому чутью; оно даетъ имъ ихъ увѣренность» (Angling, Shooting, and Coursing, соч. Lascelles, 1811, стр. 136).
О наставленіяхъ и пріемахъ Т. Б. Джонсона до насъ дошли двѣ замѣтки, одна лично его, другая его пріятеля. Обѣ одинаково важны и достойны вниманія.
«Въ тѣ времена, о которыхъ мы говоримъ, существовало убѣжденіе, или мода, а можетъ-быть и то и другое, что большая голова у пойнтера не только некрасива, но даже порочна. Джонсонъ, зараженный этой безсмыслеиной идеей около 1815 года, послѣ долгихъ лѣтъ настойчиваго скрещиванія, ради условной красоты, наконецъ, добился пойнтеровъ съ маленькими головами. Однако, тѣмъ самымъ уменьшилось мѣсто для свободнаго развитія обонятельныхъ органовъ и выяснилось, что собаки перестали удовлетворительно выполнять предъявленныя къ нимъ требованія, короче говоря, имъ стало нехватать чутья. Опытъ, такимъ образомъ, подтвердилъ логику и заставилъ убѣдиться, что не бываетъ слѣдствія безъ причинъ. На самомъ дѣлѣ, гдѣ искать объясненія тому, что испанскій пойнтеръ отличался превосходнымъ чутьемъ? Отвѣтъ можеть быть только одинъ: причина этого кроется въ его большой, широкой головѣ. Придя къ такому заключенію, Джонсонъ немедленно пожертвозалъ пятилѣтней сукой «Чансъ», кровнымъ испанцемъ. Вскрытiе обнаружило безчисленное множество тонкихъ бѣлыхъ нитей, составляющихъ обонятельные нервы, т.-е. органы, воспрннимающіе впечатлѣніе запаха и передающіе его мозгу. Однако, этого опыта для всесторонняго выясненія вопроса оказалось недостаточно и потребовались еще жертвы».
«Послѣ изслѣдованія цѣлаго ряда головъ, пришлось убѣдиться, что количество обонятельныхъ нервовъ прямо пропорціонально ширинѣ головы, и по мѣрѣ суженія головы уменьшается и ихъ число, а, значитъ, слабѣетъ и сила чутья. Голова испанскаго пойнтера и узкая голова борзой, такимъ образомъ, представляютъ двѣ противоположности. Всѣ выполненные въ этомъ отношеніи опыты дали замѣчательные наглядные результаты» (The Sportsman, 1836, кн. III, стр. 182).
Затрудненіе явилось въ томъ, чтобы получить достаточно широкую голову, которая бы въ то же время не служила помѣхой быстротѣ и выносливости собаки.
Въ теченіе своихъ опытовъ писатель, о которомъ я говорю, добывалъ пойнтеровъ изъ разныхъ мѣстъ Европы, главнымъ образомъ, изъ Франціи, Испаніи и Португалiи; обращался онъ и къ здѣшнимъ своимъ пріятелямъ и пользовался пойнтерами изъ Іоркшира и Листершира и послѣ шестнадцатилѣтняго скрещиванія добился пойнтеровъ, работой которыхъ онъ былъ крайне доволенъ.
«Увидавъ пойнтеровъ лучше моихъ, особенно въ Іоркширѣ, я поставилъ себѣ задачей вывести такихъ же, если не лучшихъ. Отъ испанскаго пойнтера желательно было взять лишь голову, соединивъ ее съ сильнымъ, пружинистымъ и правильнымъ корпусомъ, на прямыхъ и костистыхъ ногахъ; лапа узкая съ сжатыми и крѣпкими пальцами, подошва возможно маленькая. Вскорѣ я досталъ испанскаго пойнтера очень высокихъ кровей. По достовѣрнымъ источникамъ, онъ происходилъ отъ собакъ короля Фердинанда. По себѣ онъ былъ неваженъ; я не сомнѣвался, что порода его была чиста, но, несомнѣнно, онъ являлся продуктомъ слишкомъ сильнаго кровосмѣшенія, что (знаю это по опыту) неблагоразумно. Нѣкоторая доля родственной крови полезна въ породѣ и, разумно ею пользуясь, можно придать собакамъ красоту и болѣе мягкій характеръ, не уменьшая въ то же время страсти и чутья, или вообще какихъ-либо существенныхъ качествъ; но усиленное кровосмѣшеніе даетъ въ результатѣ собакъ слабыхъ полуидіотовъ и, наконецъ, безплодныхъ» (Shooter's Preceptor, соч. Johnson, 1842, стр. 6).
«Въ своихъ скрещиваніяхъ я не терялъ изъ виду намѣченныхъ мною качествъ. Послѣ нѣсколькихъ скрещиваній избранныхъ мною производителей, иногда и родственныхъ, двоюродныхъ между собой, я добился пойнтеровъ, которые стали меня удовлетворять во всѣхъ отношеніяхъ. Въ нихъ было все, что только можно было требовать: чутье, быстрота, сила, выносливость, стойкость, послушаніе, хорошій характеръ, красота и проч.» (Тамъ же, стр. 8).
«Мои пойнтера были средняго роста, имѣли сильно спущенное ребро, широкія черныя мяса, сильный крестецъ; ноги прямыя, костистыя; пальцы узкіе, крѣпкіе, скорѣе длинные; подошвы маленькія; голову я старался имъ придать возможно большую и широкую, но красивой формы, съ хорошо развитыми брылями. Лучшая моя сука имѣла выгнутую спину; ея сила и выносливость превосходила все, что я до этого видѣлъ, будь то пойнтеръ, или сеттеръ, въ особенности на охотѣ въ горахъ по граусамъ».
«Среди многочисленныхъ иностранныхъ пойнтеровъ, бывшихъ у меня, между прочими, былъ и португальскій пойнтеръ; характера онъ былъ, какъ и близкій ему испанскій пойнтеръ, упрямаго и флегматичнаго, но тоже обладалъ превосходнымъ чутьемъ. Въ это время попадали ко мнѣ и двуносые пойнтера; эта странная разновидность имѣеть родиной, кажется, Францію» (Тамъ же, стр. 9).
Распространено мнѣніе, что двуносость, отличительный признакъ испанскаго пойнтера, между тѣмъ какъ это некрасивое уродство не составляетъ спеціальности какой-либо страны или породы. Я знаю съ такимъ украшеніемъ линію ирландскихъ сеттеровъ, и владѣлецъ, видимо, очень этимъ доволенъ.
Двуносость не слѣдуетъ понимать такъ, что собака имѣетъ двойныя ноздри или что онѣ шире обыкновенныхъ; ноздри двуносыхъ собакъ лишь раздѣляются болѣе глубокой бороздкой, отчего такія собаки, очевидно, не могутъ чуять лучше другихъ. Въ испанскомъ словарѣ (Madrid, Real Academia, 1727) подъ словомъ «Braco» находимъ слѣдующее поясненіе: «Названiе это относится къ собакамъ съ раздвоеннымъ носомъ; ноздри ихъ нѣсколько выдаются, щипецъ тупой, уши висячія, длинныя. Нѣкоторые полагаютъ, что онѣ происходятъ отъ французскихъ собакъ, другіе же считаютъ ихъ отъ тосканскаго брака».
Положимъ, что намъ это мало разъясняетъ, но все-таки какъ бы отрицаетъ испанское ихъ происхожденіе. Однако, французъ М. Baudrillart (Trаіte des Eaux et Forets, 1820, ч. III, стр. 294) говоритъ: «Существуетъ разновидность испанскаго брака, неправильно названнаго двуносымъ; у него ноздри раздѣлены бороздкой. Объ этой породѣ много говорили, но, видимо, чутьемъ она уступаетъ и французской и англійской».
«Для породы слѣдуетъ выбирать собакъ, которыя на поискѣ держатъ голову высоко. Это не только служитъ признакомъ высокихъ качествъ собаки, но и дичь подпускаетъ такую собаку ближе. Красивѣе та собака, видъ которой породнѣе, и цѣннѣе, которая даетъ охотнику больше случаевъ выстрѣлить» (The Shooter's Handbook, соч. Oakleigh, 1842, стр. 97).
«Главная причина малочисленности кровныхъ, послушныхъ, съ природной стойкой, пойнтеровъ, это — увлеченіе быстротой. Производителей ищутъ среди самыхъ быстрыхъ пойнтеровъ, сеттеровъ и фоксгаундовъ, не обращая вниманія на болѣе цѣнныя качества. Благодаря этому увлеченію, стали пренебрегать старинной, широкоголовой и чутистой породой, отъ которой происходитъ кровный пойнтеръ. Пойнтера эти достаточно быстры для всякой мѣстности, несравненно лучше находятъ дичь, передъ птицей ведутъ себя гораздо осторожнѣй, предоставляя охотнику гораздо болѣе случаевъ хорошаго выстрѣла. Я, однако, не имѣю въ виду тяжелыхъ, неповоротливыхъ, убійственно-тихихъ собакъ, которыя когда-то первенствовали, но улучшенныхъ, красивыхъ, средняго роста, пойнтеровъ, въ родѣ черно-пѣгихъ пойнтеровъ сэра Harry Goodrick. (The Modern Shooter, соч. капитана Лэси, 1842, стр. 169).
Нижеслѣдующее наставленіе о выборѣ пойнтера прекрасно, было бы только изъ чего выбирать.
«Обращайте вниманіе на веселый поискъ съ высоко поднятой головой противъ вѣтра, съ напряженіемъ схватить малѣйшій запахъ птицы. Всѣ повороты и остановы должны дѣлаться круто; искать собака должна не задерживаясь и не обращать вниманія на наброды птицы. Слѣдите, чтобы собака обыскивала мѣсто правильно, не оставляя непройденнаго пространства и не слѣдила за другой собакой; она не должна жадничать и стоять на глазокъ. Избѣгайте короткаго чутья; собака должна слышать птицу далеко, спокойно выдерживать стойку и секундировать не жадничая; она должна охотно ложиться по взлету птицы, пo выстрѣлу, и по указанію руки, или слову «Тоhо»; она должна останавливаться по окрику» (Recreation in Shooting, соч. Craven, 1846, стр. 141). Я абсолютно согласенъ съ вышеприведенными положеніями и долженъ добавить отъ себя немногое. Назначая въ производители вашихъ собакъ, не теряйте изъ вида Рисунок 11признаковъ типа: этого, по меньшей мѣрѣ, требуетъ справедливость, хотя бы вы и намѣтили себѣ тотъ идеалъ, къ которому вы желаете приблизиться. Пусть всѣ ваши суки первоклассны по вашему стандарту, но, во всякомъ случаѣ, если этимъ и слишкомъ много сказано, породу берите только отъ первоклассныхъ въ дѣйствительности. Въ заводской дѣятельности надѣяться на счастливое стеченіе обстоятельствъ — значитъ терять время и трудъ. Если вамъ и удастся даже получить выдающуюся собаку отъ плохой производительницы, то она въ дальнѣйшемъ не сослужитъ вамъ большой службы. Я бы не сталъ обращать слишкомъ большого вниманія на формы прародителей, главное же вниманіе сосредоточилъ бы на формахъ самихъ родителей. Постараюсь пояснить это примѣромъ изъ моей практики, къ сожалѣнію, не съ пойнтерами, а съ таксами. У меня были два кобеля одного помета и двѣ суки изъ другого помета; между собой они состояли въ двоюродномъ родствѣ. Кобели были разнаго типа, одинъ тяжелый, костистый, другой элегантный, легкій; то же было и съ суками. Всѣ четыре собаки брали призы. Co временемъ я ихъ продалъ и случилось такъ, что кобель и сука тяжелаго типа и кобель и сука легкаго типа были между собою повязаны. Въ результатѣ оказалось, что пометъ первой пары въ усиленной степени наслѣдовалъ признаки тяжелаго типа, пометъ же другой пары — наоборотъ и притомъ въ такой степени, что непосвященный человѣкъ не только не счелъ бы ихъ родственными между собою, но даже принялъ бы ихъ за совершенно различные виды.
Вамъ необходимо безпристрастно расцѣнить вашу суку, опредѣлить всѣ ея недостатки и поставить съ однотипнымъ кобелемъ, который долженъ быть безупреченъ во всѣхъ тѣхъ статьяхъ, въ которыхъ сука хромаетъ. Если вы желаете получить пойнтеровъ, настойчиво передающихъ свои качества въ потомство, — избѣгайте порочнаго кобеля, хотя бы онъ и далъ нѣсколько хорошихъ щенятъ.
Равно избѣгайте и писаныхъ родословныхъ, если онѣ не оправдываются въ работѣ и общемъ видѣ собакъ.
Чтобы добиться однотипности, до извѣстной степени необходимо пользоваться инбридомъ, однако, избѣгайте чрезмѣрнаго кровосмѣшенія. Во всякомъ случаѣ, родители при этомъ должны быть здоровы и тѣломъ и духомъ.
Брать породу отъ неработанныхъ собакъ, — значитъ полагаться на счастье. Опредѣлить неразвитыя способности не дрессированной собаки никто не можетъ. Чѣмъ меньше въ родословной производителя полевыхъ собакъ, тѣмъ меньше шансовъ на успѣхъ. Нѣкоторыя собаки требуютъ для развитія своихъ способностей дрессировки, другія же родятся готовыми. Строго говоря, нѣтъ надобности требовать отъ производителей дрессировки, разъ страсть къ охотѣ налицо, охотничьи способности могутъ быть скрыты въ поколѣніи, но для правильнаго выбора необходимо знать индивидуальныя особенностн собаки, что узнается только на работѣ. Опытный заводчикъ отъ времени до времени заноситъ въ памятную книжку малѣйшія детали работы своихъ собакъ. Самая интересная задача, это — вывести пойнтеровъ по природѣ уже готовыхъ къ охотѣ и требующихъ одной отдѣлки. Задача эта довольно сложная и требуетъ критическаго отношенія къ дѣлу. Успѣхъ здѣсь не можетъ быть показнымъ, его нельзя демонстрировать зѣвающей толпѣ. Кромѣ того, выборъ кровныхъ пойнтеровъ теперь такъ ограниченъ, что онъ дается нелегко. Въ совершенномъ пойнтерѣ столько различныхъ качествъ, что приходится постоянно быть настражѣ, чтобы не утерять одного изъ нихъ, гоняясь за другимъ. Къ природнымъ качествамъ я отношу: стойку, секундировку, поискъ, чутье, послушаніе, самостоятельность работы, быстроту ея, энергію, выносливость, манеру держать голову, стиль стойки и всей работы.
Выбирать молодыхъ собакъ изъ помета слѣдуетъ такимъ образомъ: когда щенятамъ будетъ около шести мѣсяцевъ, возьмите ихъ въ открытое поле и дайте имъ рѣзвиться, какъ имъ будетъ угодно. Тѣ изъ нихъ, которые не проявляютъ желанія играть, которые предпочитаютъ охотиться самостоятельно, никогда не слѣдуя за другой собакой, будутъ лучшими. Эту пробу я считаю безошибочной.
Настоящіе охотники, стоящіе этого названія, никогда не отказываютъ другъ другу въ пользованіи своими собаками для вязокъ. Удержать свое первенство они стремятся не такими путями, а умѣлымъ скрещиваніемъ, выкормкой и правильнымъ воспитаніемъ щенятъ.
Когда необходимость заставляетъ васъ посылать суку къ чужому кобелю, посылайте ее съ надежнымъ своимъ человѣкомъ. Это требуетъ нѣсколько большаго расхода, но онъ вполнѣ окупается. Чужіе люди часто относятся небрежно къ собакамъ и сука можетъ оробѣть и безпокоиться среди незнакомыхъ ей людей. Главный недостатокъ въ пользованіи чужимъ кобелемъ заключается въ томъ, что вы можете имѣть о немъ только поверхностное понятіе; поэтому гораздо лучше его купить, или устроиться такъ, чтобы вамъ его одолжили на болѣе долгій срокъ.
|
ГЛАВА IV. Типичные признаки пойнтера
Предыдущія главы даютъ довольно ясное понятіе о матеріалѣ, изъ котораго созданъ пойнтеръ, объ его свойствахъ и послѣдовательныхъ измѣненіяхъ.
Въ журналѣ «Sportsman» въ 1836 году есть замѣтка о пойнтерѣ, гласящая: «Пойнтеръ, подобно арабской лошади, — чужеземное животное, достигшее въ рукахъ англійскихъ заводчиковъ такого совершенства, котораго напрасно стали бы искать въ немъ на его родинѣ» (№ 4, томъ Ш, стр. 131).
Вотъ это-то самое состояніе совершенства я и постараюсь разобрать, — совершенство, на которое потрачена столѣтняя работа въ полѣ, которое потребовало столѣтняго вниманія и труда. «Собака со стойкой» попала къ намъ въ началѣ Х?III столѣтія. Однако, пойнтеръ, судя по дошедшимъ до насъ картинамъ, достигъ зенита своей спавы не ранѣе начала XIX столѣтія. Приступая къ описанію этого драгоцѣннаго наслѣдія нашихъ предковъ, я горжусь тѣмъ, что въ настоящее время его оцѣнилъ весь свѣтъ, даже Италія, Франція и Испанія, т.-е. страны, давшія намъ матеріалъ для его созиданія, и онѣ соперничаютъ въ прославленіи англійскаго пойнтера.
Я постараюсь установить характерные признаки пойнтера по сочиненіямъ старинныхъ англійскихъ писателей, чтобы вполнѣ выяснить тотъ типъ, который почитался извѣстными охотниками. Типъ этотъ теперь уже рѣдокъ, такъ какъ старыя и цѣнныя породы культурныхъ животныхъ не ожидаютъ, подобно вину, пробужденія хорошаго вкуса; въ періоды забвенія ихъ они стремятся выродиться и исчезнуть. Къ счастью, настоящій пойнтеръ еще не совсѣмъ угасъ, но въ настоящее время онъ уже чаще встрѣчается въ глуши и безъ номера родословной книги или аттестата.
Для краткости я буду приводить цѣликомъ лишь тѣ описанія пойнтера, которыя представляютъ особое значеніе благодаря имени автора и въ силу его индивидуальнаго вкуса, на прочія же описанія я буду ссылаться лишь въ тѣхъ случаяхъ, когда явится необходимость отмѣтить своеобразный взглядъ на часть пойнтера, какъ-то: на его голову, прутъ, лапы, псовину и проч. Въ своихъ сокращеніяхъ, однако, я нигдѣ не выпущу мнѣнія, несогласнаго съ моими взглядами.
Въ общемъ надо сказать, что старинные кинологи вполнѣ согласны съ англійскими писателями болѣе поздняго времени. Такъ, напримѣръ, испанецъ, написавшін «Dialogos» (XVI столѣтія) даже и въ краткомъ своемъ описаніи собаки со стойкой настаиваетъ на томъ, что лапа ея должна быть русачья; итальянецъ Біонди, тоже XVI столѣтія, указываетъ на то, что щипецъ не долженъ быть съ горбинкой, а скорѣе вогнутый. Возможно, что солидарность съ ними взглядовъ англійскихъ писателей вытекаетъ изъ того, что они привыкли цѣнить познанія континентальныхъ знатоковъ со временъ Эдмунда де Ланглей, герцога іоркскаго, которымъ еще въ XIV столѣтіи былъ сдѣланъ переводъ книги Гастона Фебюса; французское сочиненіе «La Chasse au fusil» составило часть нашего «Essay on Shooting» (въ 1789 г.). а полковникъ Торнтонъ откровенно сознавался, что охотники Франціи, въ смыслѣ своихъ познаній, стоятъ выше насъ. (A Sporting Tour in France, 1806 г., стр. 32).
Характерные признаки пойнтера могутъ быть подраздѣлены на двѣ группы: на внѣшніе признаки и на внутреннія качества, сказывающіяся въ его движеніяхъ и поступкахъ. Такое дѣленіе, однако, хотя и облегчаетъ самое описаніе, но не вполнѣ правильно, — настолько тѣсно должны быть связаны движенія и проявленія ума съ внѣшней формой въ тѣхъ случаяхъ, когда мы имѣемъ дѣло съ полною гармоніею животнаго.
Полною гармоніей въ пойнтерѣ я называю абсолютную его уравновѣшенность и соотвѣтствіе его умственныхъ способностей тѣлеснымъ; правильное соотношеніе между всѣми частями тѣла не должно быть нарушено ни недочетомъ въ одной изъ нихъ, ни излишкомъ въ другой. Достоинства пойнтера заключаются въ его дарованіяхъ; отвлеченная красота, несоотвѣтствующая способностямъ, является недостаткомъ.
Изреченiе Виргилія «medio tutissimus ibis» примѣнимо и къ пойнтеру. Формы и соотношенія частей тѣла, считающіяся въ немъ элегантными, — въ то же время и самыя полезныя для него, ибо тамъ, гдѣ каждая кость, каждая жила, каждый мускулъ, словомъ, вся машина, точно собраны, мы находимъ совершенство движеній и верхъ красоты. Каждая частичка его тѣла имѣетъ cвoe назначеніе. Все это слѣдуетъ изучить, прежде чѣмъ пытаться его измѣнять. Голова содержитъ умственныя и обонятельныя способности, корпусъ и ноги представляютъ собой орудія движенія, прутъ свидѣтельствуетъ о его кровности. Стало ходячимъ словомъ, что пойнтеръ долженъ быть сложенъ какъ фоксгаундъ, или гунтеръ, но въ дѣйствительности его ни съ тѣмъ ни съ другимъ сравнивать нельзя, такъ какъ его работа совершенно иная. Конечно, въ нѣкоторыхъ частяхъ есть сходство, но все-таки пойнтеръ долженъ быть сложенъ какъ пойнтеръ и ни на что другое не долженъ быть похожъ.
Въ журналѣ «Sportsman» (1836), въ статьѣ, трактующей объ охотѣ вообще, о пойнтерѣ сказано: Собака, необходимая для нашей цѣли (охоты по граусамъ), должна обладать элегантнымъ, страстнымъ поискомъ, должна быть очень быстрой, сильной и энергичной, чтобы выдержать долгую и утомительную работу. Для такой сложной работы кровный пойнтеръ какъ бы созданъ. Нѣкоторые охотники для этого рода охоты предпочитаютъ сеттера, будто бы болѣе сильнаго и выносливаго, но мы съ этимъ согласиться не можемъ, ибо стойкость и способность переносить тяжелую работу зависятъ отъ сложенія животнаго, а пойнтеръ, если только его порода велась такъ, какъ слѣдуетъ, въ этомъ сеттеру не уступитъ; по чутью же и крѣпости стойки онъ превосходитъ сеттера (№ 4, книга III, стр. 184).
Въ дальнѣйшемъ я приведу въ хронологическомъ порядкѣ нѣсколько типичныхъ описаній склада пойнтера за послѣднія два столѣтія, до начала устройства выставокъ.
Я предпочитаю пойнтера не слишкомъ мелкаго и не слишкомъ крупнаго, но такого, который хорошо сложенъ, ловокъ и силенъ и имѣетъ природную стойку. Мелкій пойнтеръ мало пригоденъ, въ особенности въ высокой травѣ; рослый и тяжелый слишкомъ скоро устаетъ (Art of Shooting Flying, соч. T. Page 1767, стр. 80). Этотъ Page былъ оружейникомъ, его простая коротенькая замѣтка цитируется даже Осбальдестономъ и Торнхилломъ, что доказываетъ, какъ высоко цѣнили его авторитетъ.
Чаще всего для охоты на куропатокъ употребляютъ пойнтера; собака была удивительио хорошо сложена для этой цѣли. Если онъ обладаетъ чутьемъ и крѣпкой стойкой, онъ рѣдко пройдетъ въ сорока ярдахъ отъ выводка, не указавъ его стойкой. He очень крупныя, бѣлаго окраса собаки по многимъ причинамъ предпочитаются рослымъ, тяжелымъ собакамъ испанскаго типа; онѣ быстрѣе и правильнѣе обыскиваютъ мѣсто; не уставая и не разбивая лапъ, онѣ могутъ проработать втрое дольше (A Treatise on English Shooting, соч. George Edie, стр. 11).
Собака должна быть скорѣе крупной, плоскореброй съ длинной спиной; собака, отъ которой, главнымъ образомъ, требуется быстрота, должна, подобно лошади, выражаясь языкомъ спорта, покрывать много мѣста. Теперь въ большомъ почетѣ собака, собранная, съ короткой спиной: смотрите, какъ она хорошо собрана, такая можетъ проработать цѣлый день и т. д. Это — обычное заблужденіе, опровергаемое практикой. Учащенные машки дѣйствительно оставляютъ впечатлѣніе быстроты, но если мы отмѣтимъ пространство, пройденное въ извѣстное время, — мы сразу замѣтимъ ошибочность взгляда. Это относится и къ пойнтеру. (A Treatise on Field Diversions R. Symonds 1776, стр. 12) (Замѣтка писана о сеттерѣ).
«Отъ пойнтера я требую круглой, но небольшой головы, открытыхъ ноздрей, большого и живого глаза, тонкихъ длинныхъ ушей, очень тонкаго, шелковистаго прута» (Angling, Shooting and Caurting, соч. R. Lascelles, 1811, стр. 137). «Щипецъ у него долженъ быть широкій, съ хорошо развитыми брылями, скорѣе короткій; глазъ большой, орѣховаго цвѣта, такъ-называемый «русачій»; хорошо развитый соколокъ; ухо длинное, висящее между шеей и челюстью; голова и шея посажены на прямой линіи, такъ, чтобы на стойкѣ конецъ носа находился нѣсколько выше горизонтальной линіи; плечо длинное, косое; локотки не должны быть вывернуты; ноги прямыя и сильныя; лапа маленькая, нѣсколько заостренная, подошва небольшая и открытая; загривокъ узкій; спина съ напружиной, крестецъ широкій, сильныя черныя мяса; короткій пазанокъ, ребро плоское, крупъ прямой, прутъ прямой, высоко посаженъ и очень тонкій. Признакъ порочной, некровной собаки: острощипость, малый глазъ, широкое ухо, короткая шея, голова посажена подъ прямымъ угломъ къ шеѣ, широкій загривокъ, тяжелое плечо, локотки вывернуты, лапа вывернута, толстая подошва, такъ-называемая «кошачья лапа»; круторебрость, спущенный задъ, грубый, серповидный, низко посаженый прутъ» (The Sportsman's Directory, соч. John Mayer, 1815, стр. 23).
«Пойнтера отличаются тонкостью обонятельныхъ способностей (что охотники называютъ хорошимъ чутьемъ) и стильностью поиска; важна не только быстрота поиска, но и манера его; на поискѣ собака должна держать голову высоко, прутъ все время долженъ быть въ движеніи; нѣтъ ничего хуже собаки, которая на поискѣ тычетъ носомъ въ землю и прутъ которой болтается между заднихъ ногъ. Пойнтеръ долженъ имѣть прямыя, правильной формы, ноги, маленькую, собранную лапу, хорошо спущенное ребро, большой, живой глазъ, тонкій прутъ, спину съ напружиной, длинное тонкое ухо; роста онъ долженъ быть средняго», (Dictionary of Sports соч. Н. Нагewood, 1835, стр. 256).
«Голова пойнтера должна быть круглой, правильно окрашенной, не слишкомъ большой, но и не слишкомъ маленькой. Щипецъ широкій, ноздри широкія, глазъ большой, ухо тонкое, довольно длинное, во всякомъ случаѣ плотно прилегающее къ головѣ. Псовина его должна быть очень тонкой. Черныя мяса должны быть сильно развиты, но не грубыя; прутъ тонкій, сходящій на нѣтъ» (Encyclopedia оf Rural Sports, соч. D. P. Blaine, 1852, стр. 900).
«Первымъ дѣломъ голова: она должна быть широкой, но плоской и квадратной, съ широкимъ носомъ и хорошо развитыми брылями; прутъ тонкій заостренный къ концу, наподобіе жала, не долженъ быть загнутъ. Форма прута, его упругость являются лучшимъ свидѣтелемъ кровности пойнтера; отсутствіе этихъ качествъ указываетъ на помѣсь съ фоксгаундомъ, которая даетъ грубый, сильно загнутый на спину, прутъ, или на помѣсь съ борзой, которая, хоть и дастъ тоже тонкій прутъ, но одинаковой толщины, между тѣмъ какъ у пойнтера прутъ за нѣсколько дюймовъ до конца утончается и сходитъ на нѣтъ, (Manual of British Rural Sports, соч. Stonehenge, 1856, стр. 567).
Попытаюсь теперь составить подробное описаніе идеальнаго пойнтера и, гдѣ окажется нужнымъ, буду цитировать старыхъ писателей.
Голова.
«Узкоголовая собака не можетъ обладать хорошимъ чутьемъ, потому что при сжатомъ черепѣ нѣтъ достаточнаго мѣста для помѣщенія обонятельныхъ нервовъ, отъ развитія которыхъ и зависитъ тонкость чутья. Чувство обонянія вызывается тонкими бѣлыми нитями, называемыми обанятельными нервами; эти бѣлыя нити въ верхней части носа образуютъ родъ пучка, откуда онѣ распространяются на мозгъ» (The Shooter's Preceptor, соч. Т. B.Johnson, 1842, стр. 5).
«Прежде всего обратите вниманіе на голову, такъ удачно названную «хранилищемъ познаній»; она должна быть широкой между ушей, которыя плотно къ ней прилегаютъ, съ выгибомъ передъ глазами; морда длинная, но не толстая, вощокъ нѣжный и влажный» (Recreations in Shooting, соч. Craven, 1846, стр. 27).
Голова пойнтера должна быть сфероидальной формы и сбоку и спереди должна слегка напоминать отлогій нормандскій сводъ; если смотрѣть спереди, то выпуклость начинается подъ височной костью и впереди ея; въ профиль — отъ перелома до конца соколка, который долженъ быть высокій и хорошо развитый. Всѣ возвышенія и углубленія черепа должны рѣзко выдѣляться, какъ бы высѣченныя. Что касается размѣровъ, то мнѣ мало остается добавить къ описаніямъ авторовъ довыставочнаго періода. Въ симметричной головѣ глаза расположены въ срединѣ между носомъ и соколкомъ; терминъ «широкая голова» относится къ ширинѣ передней части черепа, а не къ ширинѣ въ скулахъ, что является признакомъ не ума, а скорѣе злобности. Типичнымъ я называю черепъ суки на рисункѣ № VШ и на рисункѣ № XVI верхняя и лѣвая голова.
Вогнутая форма щипца — признакъ чутья. На поискѣ пойнтеръ держитъ шею и голову вытянутыми; чѣмъ выше поднятъ носъ, тѣмъ дальше собака можетъ слышать постепенно поднимающійся запахъ дичи. Если у пойнтера форма щипца фоксгаунда, или даже прямой щипецъ, то онъ долженъ излишне суживать дыхательное горло въ усиліи выше поднять носъ, что составляетъ для него неудобство. Неправильная форма щипца часто является причиной того, что собака нарывается. Щипецъ отдѣляется отъ черепа легкимъ угломъ и не долженъ сходить «на нѣтъ», а быть квадратнымъ; носъ долженъ быть влажный и открытый.
Брыли хорошо развиты, но тонки какъ бумага. Въ лучшихъ экземплярахъ брыли — красивой формы, съ пріятной складкой въ углу рта. Слѣдуетъ избѣгать головы съ большими рыхлыми и грубыми брылями.
Образцовыя брыли — у суки на рисункѣ таб. VI, какъ и вообще вся форма щипца этой суки, чѣмъ заглаживается непріятный видъ ея ушей, обрѣзанныхъ какъ у фоксгаунда.
Глаза пойнтера должны быть большіе, круглые и съ пріятнымъ выраженіемъ. Цвѣтъ ихъ бываетъ различный, — отъ свѣтло-орѣховаго до темно-коричневаго, смотря по оттѣнку масти. Правильнымъ слѣдуетъ считать глазъ, гармонирующій съ общимъ окрасомъ собаки, мягкій и блестящій. Черный, желтый, зеленый и бѣлый глазъ нежелательны.
Уши должны быть высоко посажены, плотно, безъ складокъ, прилегать къ головѣ; на стойкѣ и вообще въ возбужденномъ состояніи собака ихъ нѣсколько приподнимаетъ; они должны быть достаточно длинны, къ концу заострены, очень мягки и тонки; кровеносные сосуды ясно обозначены. Я затрудняюсь указать рисунокъ пойнтера съ правильными ушами, что происходитъ не потому, что такихъ собакъ мало вообще, а скорѣе потому, что весьма трудно нарисовать правильное ухо. Укажу рисунокъ Тиціана (рис. № III), суку Удрэ (рис. № VII), гдѣ ухо посажено идеально, но слишкомъ длинно, рисунокъ г-жи М. Эрлъ лѣвая голова (рис. № XVI).
Колодка.
«Громоздкость отвратительна, но жидкая собака еще хуже» (Modern Shooter, соч. капитана Lacy, 1842, стр. 171).
Шея пойнтера длинная, круглая и мускулистая, красиво отдѣляется отъ плеча и такъ соединяется съ головой, что линія отъ носа до плеча представляетъ изъ себя дугу, между тѣмъ какъ въ другихъ породахъ голова соединяется съ шеей подъ прямымъ угломъ. Шея не должна имѣть подвѣса. Плечо, длинное и косое, постепенно переходитъ въ спину, лопатки почти сходятся у загривка; плечо должно быть подвижное.
Грудная кость выдается, но не должна излишне выступать; отъ ширины груди зависитъ выносливость, но ширина эта не должна мѣшать быстротѣ.
Глубина подпруги большая, ребра спускаются до локотковъ и нѣсколько выгнуты. Линія спины отъ загривка къ крестцу выгнутая. Ребра крѣпки и упруги, постепенно укорачиваются къ паху, гдѣ переходятъ въ ложныя ребра; оканчиваются ребра приблизительно въ серединѣ между загривкомъ и началомъ прута. Поясница очень сильная, непремѣнно выпуклая и достаточно широкая; это лучшій залогъ выносливости и быстроты. Позвоночникъ, какъ ось всего тѣла, долженъ быть крѣпко связанъ. Мослаки, соединяющіе бедра съ остальнымъ корпусомъ, правильной формы и помѣщаются почти вровень съ позвоночникомъ, нѣсколько въ сторонѣ отъ него, и ясно видимы; отъ ихъ расположенія и формы зависитъ, главнымъ образомъ, и сила и подвижность зада. Крестецъ долженъ быть длинный и прямой, сглаживающій выпуклость поясницы.
Ноги и лапы.
Локотки пойнтера должны быть сильны, мускулисты н строго-параллельны, въ движеніяхъ не стѣснены. При достаточной длинѣ плеча локотки правильно спущены и задняя ихъ сторона будетъ находиться на одной перпендикулярной линіи съ загривкомъ. Отъ локотка до бабки нога должна быть совершенно прямой, кость ноги толстая, но не чрезмѣрно, плотная и овальной формы, совершенно непохожая на ногу фоксгаунда. Сухожиліе передней ноги должно быть сильное, пружинистое и ясно видимое, колѣнка не должна выдаваться впередъ и лишь съ внутренней стороны ноги она нѣсколько выпукла; излишняя выпуклость указываетъ на слабость ноги и на плохую выкормку. Бабка умѣренной длины, кость замѣтно тоньше, поставлена наклонно. Такая бабка придаетъ ногѣ упругость и эластичность, предохраняя корпусъ отъ излишнихъ толчковъ при внезапныхъ остановкахъ собаки съ полнаго хода. Короткая, толстая и грубая бабка — большой недостатокъ и обусловливаетъ недостаточную ловкость собаки.
Лапа овальная, пальцы дпинные, тонкіе и выпуклые; подошва слабо развита.
«Круглая кошачья форма лапы вполнѣ соотвѣтствуетъ всему складу кошачьей породы; но если разобрать сложеніе собаки и огромную разницу въ движеніяхъ этихъ двухъ видовъ животныхъ, то съ очевидностью бросается въ глаза совершенная непригодность такой лапы для собакъ. Кошка создана природой, какъ и всякое животное, для своего собственнаго образа жизни. Круглая лапа съ хорошо развитыми пальцами даетъ ей возможность осторожно скрадывать добычу; въ ея лапѣ заключено ея орудіе — когти, которые она можетъ выпускать или втягивать по мѣрѣ надобности; ими она хватаетъ и держитъ добычу. Подобравшись къ своей жертвѣ, она бросается на нее; стремительность этого броска зависитъ отъ формы и удивительной силы ея заднихъ ногъ. Движеніямъ этимъ способствуетъ необыкновенная гибкость всего ея тѣла, въ особенности гибкость ея спинного хребта, способность сокращаться или вытягиваться. Всего этого мы не видимъ у собаки; напротивъ, эти два вида животныхъ настолько различны въ образѣ жизни, въ движеніяхъ и въ складѣ, что то, что составляетъ качество одного, становится нелѣпостью, уродствомъ другого. Чтобы составить себѣ понятіе объ идеальной лапѣ для пойнтера, мы должны имѣть въ виду длинную, упругую, узкую и характерную по формѣ лапу русака. «Русачья лапа» не имѣетъ подошвы, собака не можетъ ея совсѣмъ не имѣть, однако, въ породѣ слѣдуетъ всѣми силами стараться уменьшать ея величину и припухлость, столь замѣтную у испанскаго пойнтера; слѣдуетъ стараться удлиннить и укрѣпить пальцы. Пойнтеръ съ лапой, возможно близко подходящей къ лапѣ русака, съ прямыми и сильными ногами, сильно спущенными ребрами, способенъ выносить громадную работу; люди, мало обратившіе вниманіе на это обстоятельство, съ трудомъ повѣрятъ, какое оно имѣетъ значеніе», (The Sportsman № 4, книга III, стр. 184).
«Въ породѣ пойнтера слѣдуетъ добиваться «русачьей лапы», насколько это только допустимо природой. Подошва должна быть возможно малой, пальцы длинные, узкіе и упругіе. Короткіе, толстые пальцы (кошачья лапа) можно сравнить съ короткой и прямой бабкой лошади; ни то ни другое не совмѣстимо съ понятіемъ о быстротѣ». (The Shooters Preceptor, соч. Т. В. Johnson, 1842 г., стр. 149).
«Пальцы должны быть сжаты, длинны, упруги, выпуклы; подошва должна быть маленькая, твердая, но не мясистая. Вообще лапа не должна быть да и не можетъ быть круглой, какъ у кошки, но болѣе продолговатой» (The Modern Shooter, соч. капитана Лэси, 1846 г., стр. 170). «Я протестую у пойнтера противъ лапы фоксгаунда, которая, кажется, стала нравиться судьямъ многихъ послѣднихъ выставокъ. Если принять во вниманіе быстрые повороты съ полнаго хода, внезапныя стойки и остановки, то здравый смыслъ указываетъ намъ на лапу, способную растопыриться, почему природа и снабдила и пойнтера и борзую сильной и упругой лапой, пригодной для такой работы. Мы всѣ знаемъ, что работа фоксгаунда сильно разнится отъ работы пойнтера; круглая, плотная и мускулистая лапа перваго удивительно хорошо подходитъ къ его пріему работы, но откуда же явится необходимая гибкость при быстрыхъ и внезапныхъ поворотахъ съ хода? Я посмотрѣлъ бы, какъ «Дрэкъ», г. Гартъ, одинъ изъ самыхъ быстрыхъ пойнтеровъ, видѣнныхъ нами на состязаніяхъ, могъ бы сдѣлать внезапную стойку, идя съ быстротой 60 миль въ часъ? Да онъ только бы и дѣлалъ, что леталъ черезъ голову, и не въ состояніи бы былъ показать намъ своихъ блестящихъ стоекъ (Письмо W. Brailsford редактору Stock-keeper 1-го марта 1895 г.).
Даже Идстонъ, изъ всѣхъ писателей самый бурный поклонникъ типа фоксгаунда, долженъ былъ склониться въ сторону предпочтенія «русачьей лапы» (The Dog, 1882 г., стр. 118).
Очевидно, что «русачья лапа» должна служить образцомъ для лапы пойнтера; связанная съ сильно согнутой задней ногой и большой поступательной силой, она благопріятствуетъ ловкимъ поворотамъ при быстротѣ и выносливости. «Кошачья лапа» болѣе отвѣчаетъ прямолинейной скачкѣ и обыкновенно связана съ прямымъ постановомъ зада.
Голень, отъ колѣнки задней ноги до начала пазанка, должна быть хорошо выгнута, такъ какъ длиной линіи, измѣряемой отъ мослака до пазанка, обусловливается выносливость собаки, что въ соединеніи съ выгнутой линіей, образованной постановомъ крестца, даетъ наивысшую быстроту при наименьшей затратѣ силъ.
Стр. 113–114 (пропущенные)
Для этого же нужны: костистый, плоскій и выступающій скакательный суставъ и короткiй пазанокъ. Черныя мяса сильно развиты, мускулисты и широки; сухожилія, являющіяся ихъ продолженіемъ отъ колѣнки до скакательнаго сустава, тоже должны быть сильны и широки.
Прутъ, псовнна и окрасъ.
Прутъ пойнтера умѣренно короткій; кость съ основанія толстая, утончается къ концу, и сходитъ «на нѣтъ». Прутъ покрытъ густой, нѣжной и блестящей псовиной; несетъ его собака прямо, на одной высотѣ со спиной. Крючковатый прутъ непозволителенъ. На поискѣ прутъ въ постоянномъ движеніи, на стойкѣ собака держитъ его вытянутымъ прямо или слегка изогнутымъ книзу.
Нѣтъ ничего важнѣе прута хорошей, правильной формы, правильной длины, хорошо покрытаго псовиной и правильно поставленнаго. Прутъ — болѣе убѣдительное доказательство кровности, чѣмъ цѣлыя стопы родословныхъ. О лошади говорятъ, что ея родословная — въ ея спинѣ, въ данномъ случаѣ можемъ сказать, что родословная пойнтера — въ его прутѣ.
Голова пойнтера указызаетъ намъ на характеръ собаки, доказательство же его кровности ищите съ противоположнаго конца.
Псовина должна быть плотная, жесткая и гладкая какъ стекло, глянцевитая. Длина волоса одинаковая и на пѣжинахъ и на бѣлыхъ мѣстахъ; если провести рукой противъ шерсти, то она немедленно должна принять прежнее положеніе. Ни въ коемъ случаѣ она не дожна скрывать развитіе мускуловъ и сухожилій, столь замѣтныхъ въ кровномъ пойнтерѣ. Иногда приходится слышать, что пойнтеръ черезчуръ кровенъ, или что его псовина непригодна для всякой погоды и т. п. Съ такимъ же смысломъ можно искать недостатка въ кровной лошади. Пахарь не можетъ выполнить работы ученаго, обладай онъ и болѣе совершеннымъ сложеніемъ. О чемъ не стоитъ заботиться, того не стоитъ и имѣть; вообще пойнтеръ составляетъ принадлежность богатаго человѣка, это — предметъ роскоши, какъ и сама охота.
По отношенію къ масти допускается большое разнообразіе; бѣлый, черный, кофейный, палевый, бланжевый, оранжевый, красный, словомъ, почти всѣ окрасы, съ бѣлымъ или безъ него, допустимы. John Mayer (1815) признаетъ даже сѣрый.
«Сплошные окрасы слѣдующіе: черный, бѣлый, лимонный, желтый, свѣтло-палевый, тёмно-сѣрый, коричневый и т. д.» (Sportsman's Directory, стр. 112).
Что касается меня, то я позволяю себѣ сомнѣваться въ правильности сѣраго окраса, но еще сомнительнѣе черно-пѣгія и кофейно-пѣгія собаки въ подпалинахъ; объ этихъ окрасахъ ничего не говорится въ старыхъ сочиненіяхъ; я никогда не видалъ типичнаго пойнтера такого окраса и никогда не получалъ трехцвѣтнаго щенка, несмотря на то, что часто вязалъ желтыхъ съ кофейными и черно-пѣгими, желто-пѣгихъ съ черными. Я отлично помню, что ребенкомъ видѣлъ великолѣпныхъ, сѣро-пѣгихъ пойнтеровъ, кровей собакъ лорда Сефтона, но теперь какъ ихъ, такъ и чисто бѣлыхъ не видно.
Вощокъ желто-пѣгихъ пойнтеровъ можетъ быть и чернымъ и кофейнымъ — и то и другое правильно. Въ настоящее время черный вощокъ не уважается, но почему? На самыхъ первыхъ картинахъ собаки изображены съ чернымъ носомъ, напримѣръ, картина Тицiана, XV столѣтія (рис. № III), картина Velasquez, XVII столѣтія, картина Stubbs, XVIII с?олѣтія. На картинѣ художника Seymour XVIII столѣтія, мнѣ принадлежащей, но не вошедшей въ это сочиненіе, желто-пѣгій кобель имѣетъ тоже темнаго окраса носъ. Съ другой стороны, впервые я встрѣтилъ желто-пѣгую собаку съ кофейнымъ носомъ на картинѣ Удре (рис. VII) ХVIIІ столѣтія; у англійскихъ художниковъ онъ не встрѣчается до 1840 года.
Ha основаніи имѣющихся данныхъ я долженъ признать старшинство за чернымъ окрасомъ носа, хотя лично предпочитаю кофейный; онъ болѣе гармониченъ. Но разъ дѣло доходитъ до того, что на выставкѣ собака проигрываетъ только потому, что у нея черный носъ, то этимъ высшая точка нелѣпости уже достигнута.
Въ заключеніе скажу нѣсколько словъ о чутьѣ и объ инстинктѣ пойнтера, которые, вмѣстѣ съ его формами, являются выразителями его натуры.
Весь инстинктъ пойнтера сосредоточенъ на охотѣ. Чтобы быть здоровымъ, охота, или, за отсутствіемъ таковой, постоянное упражненіе, ему необходимы.
Жалко видѣть пойнтера, старательно обыскивающаго пустое пространстео, даже мостовую, если не имѣется болѣе подходящаго мѣста; онъ предпочитаетъ искать безнадежно, чѣмъ совсѣмъ не искать.
Въ силу этой свойственной ему страсти, онъ такъ мало и пригоденъ въ качествѣ комнатной собаки и такъ неспокоенъ на прогулкахъ. По темпераменту пойнтеръ сильно отличается отъ спаніэля и даже отъ сеттера, которые гдѣ угодно будутъ лежать спокойно, лишь бы хозяинъ былъ вблизи; собакѣ съ темпераментомъ пойнтера сидѣть на цѣпи равносильно пыткѣ, а безконечныя путешествія съ выставки на выставку обрекаютъ ее на постоянное бездѣйствіе въ испорченномъ воздухѣ.
По природѣ пойнтеръ — одна изъ самыхъ нервныхъ и чувствительныхъ собакъ; напримѣръ, внезапный шумъ, въ родѣ стука двери, заставляетъ его вскочить. Я полагаю, что причина этого заключается въ его склонности къ грезамъ, такъ какъ только неожиданность шума его пугаетъ; всего, къ чему онъ подготовленъ, онъ не боится. Къ выстрѣлу, если только онъ къ нему пріученъ, онъ совершенно равнодушенъ, равно какъ и строгость наказанія арапникомъ, даннаго вовремя, не пугаетъ его. Зато брошенный въ него камень или щелканіе бича приводятъ часто въ неистовство.
Нѣкоторые пойнтера, объятые страстью къ охотѣ, совершенно не проявляютъ полового влеченія, подтверждая слова Горація: «Venator, tenerae conjugis immemor». Я знавалъ очень хорошихъ кобелей, абсолютно не желавшихъ вязаться, равно какъ и сукъ, крайне неохотно уступавшихъ требованію природы. Въ августѣ 1900 года я охотился съ сукой спаніэлемъ въ полной пустовкѣ; одновременно работали и мои пойнтера, и ни одинъ изъ нихъ не обратилъ ни малѣйшаго вниманія на ея состояніе. Разъ пойнтеръ созданъ исключительно для охоты, остается обратить вниманіе на тѣ его природныя качества, благодаря которымъ онъ сталъ избраннымъ помощникомъ человѣка. Начну со словъ капитана Лэси, касающихся этого предмета.
«Двѣ самыхъ дорогихъ примѣты при опредѣленіи достоинства молодой собаки, это ея смѣлость и инстинктивная секундировка съ перваго же раза. Смѣлость собаки, подающейся прямо къ птицѣ, при высоко поднятой головѣ, какъ только она ее зачуетъ, зависитъ отъ высокаго чутья. Хорошо также, если собака, окончательно остановившись на стойкѣ, какъ говорится, наслаждается ею и не трогается съ мѣста, пока птица не взлетитъ. Если она и бросится затѣмъ, то это не страшно, — отъ этого ее скоро можно отучить. Я не утверждаю, что собаки, съ мѣста не проявляющія такихъ способностей, не могутъ впослѣдствіи стать хорошими, а можетъ-быть и прекрасными работниками, — я хочу лишь дать указаніе, какими собаками стоитъ заняться, какихъ охотникъ, если онъ въ то же время и заводчикъ и выращиваетъ цѣлый пометъ, долженъ выбирать. Характеръ собаки лучшій средній между очень мягкимъ и упрямымъ. Собака должна быть храброй, но въ то же время не злобной. Злобная собака не стоитъ веревки, а робкую я бы отказался принять». (The Modern Shooter, 1842 г., стр. 168).
Я бы склоненъ былъ утверждать, что «высокое чутье» въ то же время обусловливаетъ и высокія умственныя способности. Однако, если вѣрить анатоміи и выводамъ Уатта, профессіонала, ссылающагося на мнѣнія многихъ выдающихся любителей, приходится притти къ заключенію, что степень чутья находится въ зависимости только отъ обонятельнаго нерва. «Нервъ обонянія собаки — самый большой изъ всѣхъ мозговыхъ нервовъ. Относительная величина этого нерва обусловливаетъ и силу чутья». (The Dog, 1845 г., стр. 107).
«Нѣкоторыя собаки дѣлаютъ стойку съ перваго же выхода въ поле, другія съ перваго раза дѣлаютъ стойку и секундируютъ по природѣ» (Essay on Shooting, 1789 г. стр.265).
«Нѣкоторые полагаютъ, что тѣ собаки, которыя такъ быстро начинаютъ дѣлать стойку, впослѣдствіи вырабатываютъ слишкомъ упорную стойку, но это мнѣніе ошибочно: непородныя собаки часто обладаютъ этимъ неисправимымъ недостаткомъ; но непородныя собаки вообще рѣдко достойны того, чтобы ихъ держать» (The Sportsman, № 4, книга III, 1836 г., стр. 185).
Съ вышеприведенными замѣтками о природной стойкѣ и секундировкѣ я вполнѣ солидаренъ; всѣ лучшіе пойнтера, которыхъ я зналъ, безъ исключенія начинали работу съ самостоятельной стойки и секундировки.
To обстоятельство, что собака наслаждается стойкой, такъ сказать, смакуетъ запахъ дичи, служитъ безошибочнымъ признакомъ наслѣдства старинной крови пойнтера. Говорятъ: «наслаждается стойкой», «смакуетъ запахъ дичи», когда собака, слыша запахъ дичи, перебираетъ губами, при чемъ у ней течетъ иногда слюна; это служитъ признакомъ того, что запахъ этотъ раздражаетъ ея нёбо и ей пріятенъ, что мнѣ разъяснилъ одинъ пріятель медикъ. Качество это весьма желательно.
«Пойнтеръ или сеттеръ, достойный этого названія, долженъ держать на поискѣ голову высоко и быть настойчивымъ; онъ долженъ обыскивать мѣсто правильно и умно; по знаку руки или свистка долженъ вернуться, долженъ по взлету птицы, послѣ выстрѣла, или по знаку руки ложиться, долженъ секундировать на любомъ разстояніи, не долженъ гнать зайца, но по приказанію долженъ итти слѣдомъ раненаго, долженъ правильно подавать битую птицу или подранка» (Sporting Magazine, 2-го сентября, книга V, стр. 9, 1832 года).
Изъ всего этого невольно приходится заключить, что въ тѣ времена существовали болѣе чѣмъ первоклассныя собаки; однако, я полагаю, что можно безъ ущерба дѣлу и не посылать пойнтера за раненымъ зайцемъ. У меня былъ, но и то только одннъ, пойнтеръ, съ которымъ можно было и это продѣлывать. Пойнтеръ этотъ прекрасно подавалъ, я пользовался имъ какъ спаніэлемъ, такъ какъ онъ отлично умѣлъ выгонять скачками хлопуновъ изъ тростника, однако, не взирая на подобныя вольности дома, онъ въ теченіе многихъ лѣтъ бралъ призы на состязаніяхъ. Происходилъ онъ отъ стариннаго чернаго пойнтера. Исторія его полубрата еще интереснѣе. По странной случайности атавизма, онъ унаслѣдовалъ способность кружить дичь, какъ описано въ сочиненіяхъ «Dialogos» и «Arte de Ballesteria». У него была твердая стойка, разъ птица лежала спокойно, но пo бѣгущей птицѣ онъ дѣлалъ круги безъ стойки, указывая головой, гдѣ она находится. Обѣ собаки эти способности свои, вѣроятно, унаслѣдовали отъ отца, такъ какъ семья со стороны матерей способностей этихъ не выказывала. Авторъ сочиненія «Kunopoedia», повидимому, зналъ собаку, имѣвшую частичку этихъ способностей; онъ пишетъ: «Я знавалъ страстнаго и опытнаго браконьера, собака котораго выработала себѣ самоучкой извѣстный способъ охоты. Когда ее пускали и ей не удавалось сейчасъ же найти птицу, въ большинствѣ случаевъ даже съ мѣста, она со всѣхъ ногъ по вѣтру, не слушая ни свистка ни окрика, летѣла въ другой конецъ поля, гдѣ она, можетъ-быть, по опыту а можетъ-быть ее туда водилъ и владѣлецъ, знала, что птица должна быть, и ползкомъ вела оттуда, показывая лишь голову, прямо на васъ» (Kunopoedia, соч. W. Dob-son, 1814, стр. 105).
«Поискъ пойнтера не можетъ быть слишкомъ быстрымъ, разъ у него хорошее чутье, хотя нѣкоторыя очень быстрыя собаки иногда и могутъ проскочить птицу» (The Shooting Directory, соч. R. B. Thornhill 1806, стр. 65).
Это какъ будто и вѣрно, но дѣло въ томъ, что пойнтеру, который ищетъ быстрѣе, чѣмъ то позволяетъ ему чутье, не хватаетъ инстинкта и ума, словомъ, это собака второклассная. Хорошая собака ежедневно мѣняетъ быстроту поиска въ зависимости отъ погоды и степени чуткости. Любопытно видѣть, какъ это продѣлываютъ даже щенки. Такая собака ннстинктивно ищетъ вѣтеръ и ничто такъ не волнуетъ молодую собаку, какъ неблагопріятное направленіе вѣтра, когда она сознаетъ, что ея чутье отказывается служить. Конечно, старая, опытная собака пойдетъ и по вѣтру съ тѣмъ же наслажденіемъ. Интересно бываетъ при этомъ прослѣдить, какъ она старается уловить малѣйшій запахъ, какъ она внимательна, осторожна, останавливаясь при малѣйшемъ намекѣ на запахъ, въ ожиданіи помощи со стороны охотника. Пойнтеръ такъ умѣло пользуется своимъ чутьемъ, граусъ и куропатка такъ мало имѣютъ шансовъ ускользнуть отъ его вниманія, что я не могу назвать преувеличеніемъ, а скорѣе вдохновеніемъ слова одного испанца XVI столѣтія, который, видя, какъ даже вѣтеръ помогаетъ пойнтеру, назвалъ его «властелиномъ воздуха».
|
ГЛАВA VI. Постороннія примѣси въ породу и ихъ вліяніе
«Отъ добра добра не ищутъ», — говоритъ пословица, и тѣмъ не менѣе, исторія пойнтера съ самаго начала XIX столѣтія омрачена дѣятельностью всевозможныхъ улучшителей.
Примѣсь посторонней крови, очевидно, началась изъ-за смутной надежды улучшить работоспособность пойнтера; до конца ХVIII столѣтія этимъ, кажется, мало занимались. Я могъ найти лишь одну замѣтку въ сочиненіи М-r. Page:
«Пойнтеровъ смѣшивали съ англійскими спаніэлями (сеттерами) съ цѣлью получить собакъ быстрыхъ и страстныхъ.
Ho эти собаки, въ зависимости отъ количества крови спаніэля, не обладали крѣпкой стойкой, а нѣкоторыя въ обществѣ другихъ собакъ вовсе не выдерживали стойки». (Art of Shooting Flying, 1767 стр. 85).
Несмотря на то, что замѣтка эта говоритъ далеко не въ попьзу такой метизаціи, Руе (1790) и Osbaldeston (1792) оказались послѣдователями этой помѣси. Слѣдуетъ, впрочемъ, замѣтить, что вредъ, нанесенный метизаціей въ указанный періодъ, былъ ничтожный. На самомъ дѣлѣ, кровь сеттера не могла быть введена въ большомъ количествѣ; объ этой примѣси я нашелъ такъ мало замѣтокъ въ спортивной литературѣ, что коснусь ея лишь вообще и приведу слѣдующіе два отрывка:
«Порода собакъ, называемая пойнтеромъ и, по разсказамъ, попавшая къ намъ изъ Испаніи, считалась лучшей. Но благодаря разумному скрещиванію пойнтера съ англійскимъ сеттеромъ получилась помѣсь, которая, по-моему, превосходитъ обѣ породы». (Angling, Shooting and Coursing, соч. Lscelles, 1811, стр. 128).
«Многіе охотники рекомендуютъ помѣсь пойнтера съ сеттеромъ.
Намъ часто приходилось видѣть эту помѣсь. Изъ пятисотъ такихъ собакъ можно получить одну хорошую, въ общемъ же потомство пойнтера и сеттера очень непослушно, упрямо и рѣдко окупаетъ трудъ воспитанія». (The Sports man, 1836, кн. III, стр. 185).
Ha первый взглядъ такая разность мнѣній кажется странной. Я ее объясняю тѣмъ, что г. Lascelles, безусловно толковый охотникъ, заводчикъ и дрессировщикъ, что онъ доказалъ своей книгой, обладалъ достаточнымъ умѣніемъ и терпѣніемъ, чтобы добиться удачи, не выпадавшей на долю другихъ лицъ. Лично я, если бы мнѣ почему-либо пришлось прибавить къ пойнтерамъ чуждой имъ крови (отъ чего Боже меня упаси!), конечно, я тоже обратился бы къ сеттеру, какъ къ единственной породѣ, которая не способна уменьшить на половину природнаго инстинкта стойки пойнтера. Это, кажется, достаточное основаніе для всякаго мало-мальски вдумчиваго челокѣка и для любого періода времени.
Однако, насколько логичнѣе любой сторонней примѣси ученіе слѣдующаго отрывка:
«Испанскій пойнтеръ иностраннаго происхожденія, какъ то указываетъ и его названіе, но теперь онъ совершенно укоренился въ нашей странѣ, которая уже давно славится своими собаками, произошедшими отъ этой породы. Многіе любители прилагаютъ усилинное стараніе сохранить эту породу въ чистотѣ, и тѣ изъ нихъ, которые обращали на это достаточное вниманіе, дѣйствительно, сохранили ее въ совершенной чистотѣ. Испанскій пойнтеръ славится своими дарованіями и легкостью, съ которой онъ воспринимаетъ дрессировку; можно сказать, что онъ самоучкой доходитъ до всего. Англійскій пойнтеръ, наоборотъ, сравнительно трудно поддается дрессировкѣ; надо приложить много труда, чтобы довести его воспитаніе до конца. Помѣсь между англійскимъ и испанскимъ пойнтерами даетъ великолѣпныхъ собакъ, которыхъ очень цѣнятъ за ихъ прекрасныя полевыя качества. Слабая сторона испанскаго пойнтера заключается въ томъ, что онъ не имѣетъ широкаго поиска и менѣе выносливъ, чѣмъ англійскій». (Shooting Directory, соч. Tornhill, 1804, стр. 51).
Какъ видно, эта родственная помѣсь (т. к. англійскій пойнтеръ произошелъ отъ наваррскаго и итальянскаго) всегда обладала упомянутыми здѣсь высокими полевыми качествами.
Но вопіющее зло, — прибавка къ пойнтерамъ крови фоксгаунда, — произошло лишь въ послѣдніе годы XVIII столѣтія. Если бы и въ этотъ разъ повторили примѣсь крови чутьистой собаки юга, то, разумѣется, и на этотъ разъ результатъ не оказался бы губительнымъ; но выборъ, хотя и быстраго, но глупаго фоксгаунда былъ изъ ряда вонъ неудаченъ. Я даже думаю, что фоксгаундъ былъ избранъ для скрещиванія только благодаря предубѣжденному мнѣнію, что это въ своемъ родѣ «избранная» собака; въ позднѣйшее время тому же выбору способствовало и стремленіе придать пойнтеру, ради выставки, несвойственныя ему формы. Вначалѣ подмѣсь эту не скрывали, о ней открыто спорили, хотя, конечно, черты фоксгаунда старались возможно скорѣе сгладить; но впослѣдствіи дѣло приняло другой оборотъ, кровь фоксгаунда стали тщательно скрывать, а его типъ признавать открыто. Первый началъ скрещиванія этихъ двухъ породъ полковникъ Торнтонъ, имѣвшій и пойнтеровъ и фоксгаундовъ. Приведу о немъ нѣсколько отзывовъ изъ сочиненія его современника Sydenham Edwards.
«Этотъ охотникъ улучшилъ свою породу, выбравъ самыхъ легкихъ и энергичныхъ пойнтеровъ, и разумнымъ скрещиваніемъ съ фоксгаундомъ, прибавилъ имъ смѣлости и быстроты». (Cynographia Britannica, 1800, стр. 2).
И далѣе, тамъ же: «Упрямство и страсть къ охотѣ собакъ дѣлаютъ ихъ мало послушными и трудно поддающимися дрессировкѣ; въ сообществѣ съ другими собаками онѣ стараются быть первыми на стойкѣ, не даютъ охотнику времени подойти и сталкиваютъ птицу, въ особенности если работаютъ по вѣтру».
«Самая удачная подмѣсь къ пойнтеру, видимо, была помѣсь его съ фоксгаундомъ; этимъ достигли быстроты, смѣлости, силы и выносливости; какъ недостатокъ помѣси, слѣдуетъ указать трудность ея дрессировки. Кажется извѣстный полковникъ Торнтонъ былъ первый, который прибѣгъ къ этой помѣси; ему удалось отвести хорошихъ собакъ, почему онъ имѣлъ и много послѣдователей». (Тамъ же, стр. 10).
У насъ имѣется пространное сочиненіе о пойнтерахъ Lascelles, написанное десять лѣтъ спустя. О помѣси съ фоксгаундомъ въ немъ не упоминается, а говорится лишь о помѣси съ сеттеромъ. Lascelles охотился съ фоксгаундами и поэтому приходится вывести заключеніе, что въ то время «многихъ послѣдователей» не могло быть.
«Мы съ презрѣніемъ относимся къ вымѣскамъ, несмотря на то, что иногда среди нихъ попадаются выдѣляющіяся собаки (одна на десять тысячъ). «Дашъ» полковника Торнтонъ былъ такимъ полувымѣскомъ. Произошелъ онъ отъ фоксгаунда и отъ очень кровной суки-пойнтера. Онъ выдѣлялся удивительной манерой поиска въ верескахъ и выдающимся умѣньемъ находить птицу. Онъ одинаково хорошо работалъ по всякой дичи и отлично секундировалъ. Онъ попалъ къ сэру Ричарду Саймонсъ, который вымѣнялъ «Даша» на бургундское вино, купленное имъ на аукціонѣ у французскаго посла. Бочка краснаго вина, хорошее ружье и пойнтеръ, все цѣнностью въ 160 фунтовъ, пошли въ промѣнъ за «Даша», при условіи вернуть его обратно за 50 фунтовъ, когда онъ окажется неспособнымъ къ охотѣ. Съ «Дашемъ» случилось несчастіе: онъ сломалъ себѣ ногу и за 50 гиней былъ отправленъ обратно полковнику Торнтонъ, у котораго служилъ производителемъ, но не далъ ни одного дѣльнаго щенка. Врядъ ли можно ожидать отъ такихъ случайныхъ собакъ чего-либо хорошаго; потомство такихъ вымѣсковъ обыкновенно никуда не годится». (The Sportsman, 1836 г., книга III, № 4, стр. 185.)
«Знаменитый «Дашъ» полковника Торнтона произошелъ отъ некрупной суки-пойнтера и паратаго фоксгаунда; по складу онъ скорѣе напоминалъ высоконогаго фоксгаунда, а не приземистаго пойнтера. Однако, его считали пойнтеромъ, при томъ выдающихся полевыхъ достоинствъ. Какъ производитель, онъ оказался негоднымъ, чего и слѣдовало ожидать. Онъ отличался неподдающейся описанію негармоничностью, которую какъ бы распространялъ вокругъ себя. Я избралъ для передачи моей мысли такой способъ выраженія и, быть-можетъ, сдѣлаю ее яснѣе, если прибавлю, что бываютъ помѣси однородныя и разнородныя; первыя изъ нихъ — желательны, вторыя рѣдко приводятъ къ добру.
Напримѣръ, если англійскій пойнтеръ отъ слишкомъ долгаго родственнаго скрещиванія становится слишкомъ тонкокостнымъ и голова его дѣлается слишкомъ узкой, то примѣсь крови испанскаго пойнтера полезна. Для той же цѣли можно прибѣгнуть и къ нашему, болѣе тяжелому, пойнтеру. Подобную помѣсь я называю однородной; помѣсь же съ сеттеромъ я называю разнородной. Если этимъ путемъ и можно получить хорошую собаку, то на нее нельзя разсчитывать, какъ на производителя». (Shooter's Preceptor, соч. Johnson, 1842, стр. 147).
Что касается меня, то я не разъ выражалъ въ душѣ сожалѣніе, что полковнику, безспорно хорошему охотнику, не пришлось полюбоваться, до чего его злосчастная затѣя въ концѣ-концовъ довела пойнтеровъ, съ тѣхъ поръ какъ, въ силу моды, люди стали усиленно пользоваться той кровью, которую онъ впустилъ въ породу въ ничтожной дозѣ. Я бы ограничился тѣмъ, что предложилъ бы ему въ наказаніе только полюбоваться на нашихъ главныхъ выставкахъ на классы пойнтеровъ. Сейчасъ типъ пойнтера еще лучше, чѣмъ онъ былъ лѣтъ десять тому назадъ, когда классъ пойнтеровъ напоминалъ испачканную ученическую тетрадь, заполненную нолями и крестами. На послѣдней выставкѣ въ Бирмингамѣ (1901) я даже видѣлъ суку выдающихся достоинствъ, только благодаря тому, что она появилась изъ глухой мѣстности, что удвоило мнѣ удовольствіе видѣть ее. Въ самое послѣднее время мнѣ попалось еще нѣсколько типичныхъ сукъ, что подаетъ надежду, что онѣ, какъ падающія снѣжинки, предшествуютъ счастливому возрожденію пойнтера.
Конечно, помѣсь совершенно разнородныхъ кровей можетъ дать хорошую, даже выдающуюся собаку, какъ это доказываетъ «Дашъ». Но тѣмъ самымъ уничтожается устойчивость породы. Одна ласточка еще не дѣлаетъ весны, и одна собака не составляетъ породы.
По поводу помѣсей пойнтера приведу слѣдующіе взгляды изъ сочиненій двухъ извѣстнѣйшихъ писателей XIX столѣтія.
«Чѣмъ дальше собака удаляется по кровямъ отъ испанскаго пойнтера, тѣмъ она хуже, поэтому всякая попытка помѣшать пойнтера съ другой породой неминуемо должна его ухудшить. Для какой же цѣли мѣшать пойнтера съ собаками, которыя въ смыслѣ работы имѣютъ съ нимъ общаго едва одно какое-либо качество? Однако, его постоянно стремятся улучшать фоксгаундомъ, кровяной собакой, меделяномъ, ньюфаундлендской собакой, то въ надеждѣ улучшить его общій видъ, то желая довести его до какого-то воображаемаго совершенства, на самомъ же дѣлѣ вводятъ какое-нибудь уродство. Вотъ одинъ изъ этихъ стандартовъ совершенствъ: пойнтеръ долженъ имѣть на одну часть крови настоящаго испанскаго пойнтера одну восьмую часть крови фоксгаунда и одну шестнадцатую часть кровяной собаки. Помѣсь иногда производитъ собаку, являющуюся въ глазахъ нѣкоторыхъ, идеаломъ красоты; но какъ бы красива такая собака ни была, она неминуемо должна имѣть нѣкоторыя свойства, не присущія пойнтеру. Напримѣръ, помѣсь съ гончей порождаетъ склонность преслѣдовать зайца и гнать голосомъ.
«Кровный пойнтеръ на поискѣ держитъ голову высоко, не гонитъ голосомъ и не проявляетъ желанія преслѣдодовать звѣря. Помѣсь съ фоксгаундомъ узнается иногда по грубымъ ушамъ, по пруту, загнутому на спину, или по грубой псовинѣ. Говорятъ, что помѣсь съ меделяномъ, или ньюфаундлендской собакой, увеличиваетъ силу чутья, но помѣсь эта низводитъ пойнтера на степень ретривера. Главной причиной некрасивой внѣшности охотничьихъ собакъ является помѣсь съ сеттерами. Иногда этимъ путемъ получаютъ и хорошихъ собакъ, но онѣ всегда некрасивы, у нихъ обыкновенно голова и перо сеттера, корпусъ пойнтера, псовина ихъ не лоснящаяся, вмѣсто стойки онѣ ложатся. Мы не согласны допустить, что какое-либо качество пойнтера можетъ улучшиться отъ помѣси съ гончей или какой-либо другой породой, хотя и допускаемъ, что общій видъ сеттера можетъ быть улучшенъ помѣсью съ ньюфаундлендской собакой, но то, что онъ выиграетъ внѣшностью, то проиграетъ въ остальномъ отношеніи. Разведеніе ублюдковъ, въ особенности отъ гончихъ, причинило егерямъ и дрессировщикамъ массу работы, чего можно было избѣжать, сохранивъ породу въ чистотѣ. Лучшій пойнтеръ происходитъ отъ суки-пойнтера и пойнтера-кобеля. Такой пойнтеръ по природѣ готовъ къ охотѣ. Испанскій пойнтеръ рѣдко нуждается въ арапникѣ, помѣсь пойнтера съ гончей безъ него не можетъ обойтись» и т. д. (The Shooters Handbouk, соч. Oakleigh, 1842, стр. 91).
«Стойка врождена пойнтеру и сеттеру; кровные щенки, отъ натасканныхъ предковъ, дѣлаютъ стойки такъ же естественно, какъ и принимаются за ѣду, и не только имѣютъ врожденную твердую стойку, но и секундируютъ, имѣютъ правильный поискъ, однимъ словомъ, инстинктивно слѣдуютъ примѣру своихъ кровныхъ и благовоспитанныхъ предковъ. По-моему, совершенно излишній трудъ мѣшать хорошую породу пойнтера съ фоксгаундомъ или другой какой-нибудь собакой, чтобы прибавить быстроты и силы.
«Вы теряете гораздо больше того, что выигрываете, получая упрямство и непокорность. Если вамъ кажется, что ваши пойнтера, или сеттера мельчаютъ, вырождаются, то гораздо лучше припустить кровь чужихъ, болѣе сильныхъ, или быстрыхъ собакъ, которыхъ вы найдете сколько угодно и безъ большого труда». (Wild Sports of the Highlands, соч. St. John, 1846, стр. 116).
«Пойнтера, стоящіе въ близкомъ родствѣ съ гончей или другой какой-либо породой, очень трудно поддаются дрессировкѣ, выдрессированные, хотя вы изъ-подъ нихъ и можете стрѣлять, не стоятъ хлопотъ; если вы не будете держать ихъ постоянно въ суровой строгой дисциплинѣ, то они скоро проявляютъ усыпленныя свойства ублюдковъ, имъ врожденныя». (Modern Shooter, соч. Lacy, 1842, стр. 168).
Безъ сомнѣнія, въ теченіе всего прошлаго столѣтія усиленно пользовались для примѣсей фоксгаундомъ, хотя бы только въ тѣхъ питомникахъ, гдѣ держали обѣ породы. Изъ нихъ наиболѣе извѣстны слѣдующіе.
Герцогъ Портландскій утверждаетъ, что онъ всегда зналъ, что лордъ Генри Бентинкъ мѣшалъ своихъ пойнтеровъ съ фоксгаундами.
Далѣе, извѣстный охотникъ, полковникъ Велфигъ, у котораго были и пойнтера и фоксгаунды, говорилъ мнѣ, что ставилъ своихъ сукъ-пойнтеровъ съ фоксгаундами, и, показывая ихъ потомство, прибавлялъ: «очень красивы, но и очень упрямы». Эту помѣсь онъ ставилъ съ двумя кобелями, принадлежавшими моей матери: «Дономъ» (811) и «Генераломъ» (4970), кровей собакъ Вайтгауза, и подарилъ намъ отъ нихъ щенка «Донъ Жозе» (9019). Этотъ послѣдній былъ очень красивой собакой и взялъ нѣсколько призовъ, но правильно его выдрессировать не было возможности, и его дѣти отъ шести нашихъ сукъ въ этомъ отношеніи были не лучше его.
С. М. P. Burn пишетъ мнѣ: «Skirking изъ Glen Rinnes говорилъ мнѣ, что его двоюродный братъ, покойный G. Ashton, имѣвшій стаю фоксгаундовъ въ Ланкаширѣ и охотничій районъ въ верескахъ Glen Lyon, постоянно мѣшалъ своихъ пойнтеровъ съ фоксгаундами. До четвертаго колѣна онъ никогда не получалъ дѣйствительно хорошихъ работниковъ. Его цѣль была добиться силы».
Тѣмъ не менѣе, пока пойнтеровъ держали только для работы, помѣсь фоксгаунда была сравнительно безвредна; разъ собака въ работу не годилась, ее, конечно, въ породу не пускали. Но когда выставки создали искусственный стандартъ, когда Кеннель Клубъ не сталъ требовать доказательствъ работоспособности отъ породныхъ собакъ, когда открыты были ворота и широкій доступъ въ родословную книгу, — пойнтеръ получилъ ударъ, отъ котораго, пожалуй, никогда ему не оправиться: онъ уже потерялъ свой престижъ. Охотники, замѣтивъ, что могутъ достать лишь непокорныхъ пойнтеровъ-фоксгаундовъ, совершенно бросили собакъ и стали охотиться иными способами, и теперь требованіе, даже на хорошихъ собакъ, почти что угасло.
Отмѣтьте послѣдовательность событій! Сначала учреждается родословная книга для сохраненія чистоты породы. Затѣмъ, восемь лѣтъ спустя, Идстонъ объявляетъ, что фоксгаундъ долженъ служить образцомъ пойнтера, и съ наивной невинностью поучаетъ: «Мнѣ кажется, что намъ придется прибѣгнуть къ помѣси, быть-можетъ, къ помѣси съ фоксгаундомъ, разбавленной, если такъ можно выразиться, до пятаго или шестого колѣна, чтобы добиться смѣлости и энергіи, столь существенныхъ качествъ въ полевой собакѣ; другого исхода я невижу» (the Dog, стр. 119). Наконецъ, Лортъ, знаменитый судья, открыто рекомендуетъ эту помѣсь старику Булледу, письменное доказательство чего я имѣю.
«На выставкѣ въ Бирмингамѣ въ 1886 г. покойный В. Лортъ, послѣ окончанія экспертизы пойнтеровъ, обошелъ со мной ряды собакъ. Онъ тогда совѣтовалъ мнѣ поставить одну изъ моихъ сукъ съ фоксгаундомъ и говорилъ, что нѣсколько лѣтъ тому назадъ и самъ такъ поступилъ и, вновь повязавъ полученное потомство съ пойнтеромъ, достигъ въ своихъ собакахъ силы, большей кости, лучшихъ ногъ и лапъ и т. п. Я не послѣдовалъ его совѣту, но мнѣ всегда казалось, что его «Ольдъ-Назо» имѣлъ кровь фоксгаунда. Въ то же время Лортъ назвалъ мнѣ кличку одной изъ своихъ собакъ, происшедшей отъ фоксгаунда и помѣси фоксгаунда съ пойнтеромъ, но клички я не помню. Сейчасъ послѣ выставки я передалъ нашу бесѣду сыну, и онъ ясно помнитъ весь этотъ разговоръ».
Одно время, когда пойнтера стали все болѣе и болѣе приближаться къ фоксгаунду, въ началѣ 1895 года, я написалъ слѣдуіощее письмо въ журналъ Sfock-kecper: «Судя по многимъ потомкамъ старика «Банга», мнѣ кажется, что въ немъ есть какая-нибудь посторонняя кровь, въ противовѣсъ замѣчательной крови «Гамлета», а его сынъ «Бангъ II» выказываетъ болѣе ясно кровь фоксгаунда». За это высказанное мною мнѣніе меня безжалостно преслѣдовали, отъ меня потребовали доказательствъ, обвиняли въ клеветѣ, чего только не было! Моего оправданія мнѣ пришлось ждать три года, до 29-го января 1898 года; наконецъ, оно появилось въ письмѣ въ журналъ Our Dogs майора Лодвикъ. На мой запросъ онъ потомъ отвѣтилъ частнымъ образомъ. Я привожу отрывки изъ перваго письма, написаннаго незнакомымъ мнѣ человѣкомъ, при томъ не совсѣмъ согласнымъ съ моими взглядами на помѣси въ пойнтерахъ:
«Въ замѣткахъ о спаніэляхъ 28 января г. Аркрайтъ, говоря о пойнтерахъ, высказалъ предположеніе, что въ Девонширѣ пойнтеровъ мѣшали съ фоксгаундами. Можетъ-быть, вашимъ читателямъ будетъ интересно узнать, что я могу подтвердить мнѣніе г. Аркрайта. Я былъ въ очень хорошихъ отношеніяхъ съ Самъ Прайсъ, съ 1880 года до самой его смерти. Я весьма часто стрѣлялъ изъ-подъ его призовыхъ собакъ, и онъ мнѣ нѣсколько разъ повторялъ, что пользовался, какъ производителемъ, однимъ изъ самыхъ крѣпкихъ фоксгаундовъ покойнаго лорда Портсмутъ и ввелъ эту кровь въ свой питомникъ до 1880 года.
«Прайса, кажется, считали первымъ заводчикомъ пойнтеровъ во всей Англіи. Ему принадлежалъ чампіонъ «Бангъ», за собакъ ему платили громадныя деньги. He ошибаясь, могу сказать, что на югѣ Англіи всѣ лучшія собаки произошли отъ чампіона «Бангъ». Какъ видите, г. Аркрайтъ правъ, но почему онъ такъ строгъ къ пойнтерамъ, имѣющимъ кровь фоксгаунда?
Самъ Прайсъ подарилъ мнѣ щенка, двухъ у него купилъ мой отецъ, съ 1880 года мы отъ нихъ ведемъ породу. Что касается выносливости, то я не знаю лучшихъ».
Изъ этого видно, что Прайсъ не скрывалъ присутствія крови фоксгаунда въ своихъ пойнтерахъ. Кровь эту всякій знающій гончихъ сразу замѣтитъ въ своихъ собакахъ по ихъ характеру и общему виду.
У меня была сука кровей собакъ Самъ Прайса, «Селла Прайсъ», съ сильнымъ инбридомъ на старика «Банга». Сука была очень красива, взяла нѣсколько призовъ, но ея псовина была различной длины, ея лапы были круглыя кошачьи, а прутъ псовистъ. Въ одиночку изъ-подъ этой суки можно было отлично стрѣлять, хотя она и была немного робковата, зато секундировать она не желала.
Стойку она имѣла крѣпкую; разъ какъ-то, когда ей было уже пятое поле, я отправилъ ее на охоту съ двумя моими пріятелями и ея егеремъ. Безъ видимой причины она столкнула выводокъ граусовъ и голосомъ угнала съ глазъ. До этого случая, да и послѣ, я этого за ней не замѣчалъ. У меня были отъ нея четыре щенка, изъ которыхъ два кобеля были превосходны, двѣ же суки не обнаруживали ни малѣйшей страсти къ охотѣ, хотя и носились въ полѣ. Одинъ изъ кобелей — «Тапъ» былъ удивительной собакой. Происходя отъ кровнаго чернаго пойнтера, онъ представлялъ другой примѣръ, подобный «Дашу» полковника Торнтона, такъ какъ оказался негоднымъ производителемъ.
Я повторяю, что скрещивать собаку со стойкой съ таковой безъ стойки — значитъ уменьшать на половину природный инстинктъ стойки. Дрессируя ублюдка, приходится часто вкоренять стойку суровыми мѣрами и настойчивостью, тогда какъ свойство это должно быть природнымъ. To же относится и до секундировки, которая собственно есть стойка на вѣру. Причина того, что черные пойнтера превосходятъ пѣгихъ врожденнымъ пониманіемъ работы, заключается именно въ томъ, что они не были мѣшаны: къ счастью, родиной чернаго пойнтера не былъ югъ и трехмастныя собаки не могли улучшить его внѣшность. Если бы всѣ пойнтера велись въ такой чистотѣ, какъ черные, то въ Англіи употребляли бы на охотѣ на пятьдесятъ процентовъ больше пойнтеровъ. Бѣшеныя же и непокорныя полугончія оскорбляютъ чувство охотника.
Я далекъ отъ умаленія достоинствъ фоксгаунда; это совершенная собака въ предназначенной ей работѣ, но прибавку къ ней крови пойнтера я нахожу одинаково нежелательной. Принимая во вниманіе характеръ работы пойнтера, я утверждаю, что онъ долженъ быть и смѣлымъ и чутьистымъ. Пойнтеръ долженъ работать продолжительное время, въ верескахъ и по трудной мѣстности, но поискъ его до момента нахожденія дичи долженъ быть хладнокровнымъ, между тѣмъ, какъ фоксгаундъ лишь страстно гонитъ слѣдомъ. Что касается чутья, то пойнтеръ долженъ слышать дичь гораздо дальше фоксгаунда. Мнѣ часто приходилось видѣть стаю фоксгаундовъ, почти окружившихъ кустъ и не замѣчавшихъ, что въ немъ затаилась лиса, пока послѣдняя не выскочитъ.
Какъ параллель между этими двумя породами, я приведу примѣръ военный. Фоксгаундъ, это — солдатъ, дѣятельный, храбрый и сильный, хорошо сложенный и дисциплированный; но онъ мало имѣетъ случаевъ проявить свой собственный разумъ и скоро будетъ схваченъ, если отобьется отъ стаи. Пойнтеръ, обладая всѣми способностями фоксгаунда, долженъ имѣть и свои собственныя и подобенъ развѣдчику. Онъ работаетъ самостоятельно, хотя и получаетъ приказанія, но для выполненія ихъ полагается на свои собственныя силы. На поискѣ онъ предоставленъ самому себѣ, онъ долженъ дѣйствовать по собственнымъ побужденіямъ и долженъ приложить много старанія, чтобы найти дичь и не потревожить ея. И это-то животное, созданное годами веденія породы въ чистотѣ, улучшать помѣсью съ фоксгаундомъ?
Я убѣжденъ по собственному опыту, что кровь фоксгаунда оказалась губительной для тѣхъ пойнтеровъ, въ которыхъ она была введена, чего, собственно говоря, и слѣдовало ожидать, принимая во вниманіе совершенно различный способъ работы этихъ породъ. Я лично имѣлъ много пойнтеровъ съ кровью фоксгаунда и убѣдился, что они требуютъ при дрессировкѣ больше труда, чѣмъ кровные пойнтера; они упрямы, непостоянны, жадны, гонятъ зайца, часто имѣютъ нижнее чутье. Попадали мнѣ и такіе, которые вовсе не работали, не проявляя страсти къ птицѣ, или настолько слабые, что, строго говоря, были непригодны. Конечно, бываютъ блестящія исключенія, но именно лишь исключенія. Но и они негодны для породы.
Чтобы избѣжатъ въ производители пойнтера съ примѣсью крови фоксгаунда, слѣдуетъ знать внѣшніе признаки такого пойнтера. Признаки эти слѣдующіе: узкій черепъ безъ перелома, маленькій, впалый и продолговатый глазъ; щипецъ съ горбиной; хмурое, серьезное выраженіе; толстыя брыли; низко посаженное ухо; грубая, длинная псовина, у пѣгихъ собакъ шерсть различной длины на пѣжинахъ и бѣломъ окрасѣ; прутъ — псовистый, загнутый; круглая кость передней ноги; короткій, неподвижный пазанокъ; прямой постановъ зада и кошачья лапа, т.-е. короткіе пальцы и круглая мясистая подошва. Только тогда и можно ожидать хорошаго и ровнаго помета, если всѣ эти признаки отсутствуютъ.
Какъ я упомянулъ раньше, нѣкоторые заводчики съ самаго начала выставокъ стыдились признаться въ примѣси крови фоксгаунда; это очень жаль: тѣмъ самымъ уничтожена возможность точнаго опредѣленія количества этой крови, скрытой въ пойнтерѣ. Слѣдующій примѣръ покажетъ, какъ легко быть введеннымъ въ этомъ отношеніи въ обманъ, разъ для выставокъ требуется типъ фоксгаунда. Одинъ заводчикъ поставилъ свою суку съ фоксгаундомъ и спустя три дня покрылъ ее извѣстнымъ пойнтеромъ. Щенята были отъ перваго кобеля, по аттестату же пометъ былъ записанъ отъ второго.
О помѣси съ борзой сохранилось мало указаній. О помѣсяхъ съ бульдогомъ и булльтеррьеромъ не имѣется вовсе свѣдѣній. Послѣдній еще не достигъ настоящаго своего развитія до періода скрыванія помѣсей, почему у меня не имѣется подтвержденія моему предположенію, что въ жилахъ «Дона IX» имѣется эта кровь. Онъ и его потомство имѣли склонность къ распахнутой груди, имѣли до смѣшного короткіе пруты, клинообразныя головы, маленькій глазъ и злобный характеръ. Въ породѣ труднѣе всего было искоренить характеръ; но если въ ихъ породѣ и была эта кровь, то ее гораздо легче оказалось сгладить, чѣмъ кровь фоксгаунда.
«Въ дѣло пускались не только всевозможнаго рода гончія, но считали даже полезнымъ пользоваться высококровными борзыми. Признаки этой крови въ породѣ старались изгнать, но, несмотря на это, они частенько проявлялись въ длинныхъ крысиныхъ прутахъ и другихъ безошибочныхъ признакахъ» (The Sportsman, 1836, кн. 3, № 4, стр. 182).
Предыдущій отрывокъ — наиболѣе прямое указаніе на примѣсь борзой изъ всѣхъ мною найденныхъ. Довольно частые случаи присутствія этихъ признаковъ въ теперешнемъ пойнтерѣ для меня странны, и я полагаю, что они все-таки появляются только въ силу атавизма; не думаю, чтобы кто-либо прибѣгалъ теперь къ этой примѣси изъ выставочныхъ цѣлей. Возможно, что кровь борзой на измѣненіе пойнтера оказала меньшее вліяніе потому, что борзая — по себѣ слишкомъ бросающаяся въ глаза собака, а ея умственныя способности равны нулю.
«Stonehenge» въ изданіи 1856 года совѣтуетъ: «если уже прибѣгать къ скрещиванію съ борзой, то пользоваться борзой съ примѣсью крови бульдога. Эта примѣсь предпочтительнѣе крови фоксгаунда». Однако, я сомнѣваюсь, чтобы кто-либо послѣдовалъ его совѣту, хотя я видалъ въ прутахъ нѣкоторыхъ пойнтеровъ подозрительные изломы, наводящіе на подозрѣніе о вліяніи бульдога.
|