Кеклик (Alectoris chukar) Альфред Брем

Одним из важных видов этого семейства следует считать кеклика (Alectoris chukar). Верхняя часть тела и грудь у него голубовато-серые с красным налетом. Белое горло окружено черной каемкой; полоска, идущая от основания клюва через лоб, и маленькие пятна на подбородке около углов нижней челюсти, также черные. Перья в паху покрыты желтоватыми буро-красными полосками, вперемежку с черными, прочие перья на нижней части тела ржаво-желтые. Маховые перья черновато-бурые с беловатыми стержнями и ржаво-желтыми каемками на наружных опахалах, наружные рулевые перья ржаво-красные. Глаза красновато-карие, клюв кораллово-красный, а ноги бледно-красные. Длина тела 35 см, размах крыльев 50—55, длина крыла 16, а хвоста 10 см; самка по обыкновению несколько меньше; ее легко отличить от самца по отсутствию шпорцевой бородавки.

В XVI столетии кеклик жил на скалистых берегах у Рейна, ныне его находят только в Альпийских горах, именно в верхней Австрии, в верхней Баварии, в Тироле, и в Швейцарии. Еще чаще он встречается на южных склонах Альп и в Италии, водится в Греции и Турции, в Аравии, Персии, Туркестане, на Алтае и других внутренних и южных горах до южного Китая и Индии. Кеклик превосходит остальных лесных куриных проворством, находчивостью, умом, храбростью, драчливым задором. Он легко приручается, бегает по земле необыкновенно скоро и с таким искусством, которое достойно удивления. Ему безразлично, ровное место или нет, покрыто оно камнями или поросло травой; с легкостью перебирается он через обломки камней и по отвесным стенам скал и удерживается на таких поверхностях, где, казалось бы, птице с таким тяжелым телом трудно даже двигаться. В сравнении с остальными лесными куриными полет его легкий, быстрый, скорый и поразительно беззвучный. Несмотря на это, кеклик никогда не летит подолгу зараз, а напротив, при первой возможности, торопится поскорее спуститься на землю, так как он больше доверяет силе своих ног, чем силе грудных мышц, которые у него сравнительно развиты. По собственной охоте он никогда не взлетает на высокие деревья, точно так же избегает и лесистых местностей, которых, по-видимому, даже боится; впрочем, в случае опасности прячется в ветвях высочайших сосен. Зарудный видал эту птицу во внутренней Азии на высоких кустах можжевельника и на ильмах.

Всем охотникам известно, насколько хорошо у кекликов зрение, которое очевидно развито лучше прочих органов чувств. Душевные способности, по показаниям наблюдателей, чрезвычайно хорошо развиты. Кеклики относятся осмотрительно ко всему, что творится вокруг, отличают без труда охотника от безвредного пастуха и вообще очень хорошо узнают своих врагов, отлично умеют избегать преследований и всевозможных ловушек, словом, постоянно выказывают себя умными птицами.

Пища их состоит из различных растительных веществ и всевозможных мелких животных. На высоких горах они питаются почками рододендронов и других альпийских растений — ягодами, нежными листьями и разными семенами. Но вместе с тем, едят пауков, насекомых и их личинок. В долинах кеклики посещают поля в то время, когда хлеба еще низки и зелены, питаясь там почти исключительно верхушками молодой пшеницы и других зеленеющих злаков. Зимой они довольствуются можжевеловыми ягодами, а в крайнем случае, и хвоей.

Там, где кекликов много, они, как уже сказано, поздно осенью собираются в большие стаи, которые в Индии доходят до ста штук. В начале весны стаи эти рассеиваются, и каждая пара выбирает себе местожительство, где предполагает устраивать гнездо. Они, по словам Гиртаннера, проводят ночь в скрытом месте под кустом рододендрона или под ветвями ползучих сосен. Утром выходят за пищей на открытые места, причем много бегают взад и вперед, в полдень снова прячутся в кусты или купаются в песке; тихо сидят в дремоте до самого вечера, а потом возвращаются на места отдыха, по дороге отыскивая себе корм. Самец по отношению к самке бывает очень нежен. Когда самец токует, то он, то опускает крылья, то приподымает их, распускает хвост, яростно вызывает на бой остальных самцов, геройски защищает свой участок против всякого непрошеного гостя и тогда, когда самка уже сидит на яйцах. "Если залечь, — говорит Гиртаннер, — даже на довольно большом расстоянии от гнезда, где сидит наседка, и начать подражать голосу самца, то хозяин стремительно прибегает, полный сильного волнения. Гнев так его ослепляет, что нередко он мечется возле спрятавшегося наблюдателя, который при этом может схватить его и словить почти руками. Только уверившись, что нарушитель семейного счастья прогнан, самец гордо поворачивает и возвращается восвояси". Гнездо представляет простое углубление, выкопанное под низкими, карликовыми елями, кустами, под нависшими камнями и в других защищенных местах. Оно выстлано мхом, вереском, травой и т. п. В горах гнездо выстилается гораздо тщательнее, чем в долинах, а в южных странах самка довольствуется просто ямкой в песке. Кладка состоит из 12—15 желтовато-белых яичек, покрытых тонкими, светло-бурыми штрихами, около 46 мм длины и 33 мм ширины. Насиживание длится, наверное, около 26 дней. Наседка сидит очень плотно, и после появления цыплят вместе с самцом ведет птенчиков на кормовые места. "Птенцы, — говорит Чуди, — точно так, как и взрослые, отлично умеют прятаться и в один миг исчезают при первом приближении к ним. Если спугнуть семью, то она рассыпается в разные стороны, почти не взлетая и лишь пугливо вскрикивая "пи-чи, пи-чи"; птицы убегают не более, как на 40 шагов, и, несмотря на близость, их невозможно найти за камнями и по кустам. Если же охотник вооружится терпением и умеет дудочкой подражать призывному голосу матки, то выводок немедленно опять собирается". Все же там, где этих птиц много, охота на них дает хорошую добычу и много удовольствия. Кроме человека кеклика преследуют лисицы, куницы, ласки, хищные птицы и вороны; иногда их убивают и камни, скатывающиеся с гор, но больше всего им вредят жестокие зимы.

Греки и швейцарцы, индийцы и персы знают, как легко приучить кеклика; единственно по этой причине в клетках так часто встречаешь именно эту птицу. Неуживчивость их и страсть к дракам была хорошо известна уже древним, так как кекликов держали в неволе главным образом для потехи зрителей, любивших смотреть, как они между собою дерутся, иначе говоря, устраивать бои. То же самое существует и теперь в Индии и в Китае, где очень многие занимаются приручением кекликов так удачно, что делают из них почти домашних животных. Птицы бегают на свободе по всему дому, делаются положительно членами семейства и следуют за хозяином повсюду, и в саду и во дворе. В Греции их считают существами, способными охранять от колдовства, и поэтому зачастую держат их в неволе. Здесь они, впрочем, не пользуются свободой: их запирают в конусообразные ивовые клетки, которые так малы, что птицы в них едва могут поворачиваться. Несмотря на это, даже при такой обстановке, они выносят долгие годы неволи.